Юлия Рыжова


Однажды ты просыпаешься в гнетущем ожидании, хочется все сделать как обычно, чтобы ничего не произошло. Но непроизвольно все идёт наперекосяк. В какой-то момент отпускаешь ситуацию и тут обнаруживаешь пропущенный звонок, и тревога увеличивается многократно.

Длинные гудки и все - стабильная картина мира рассыпается в прах. Уже не надо откладывать или переносить встречи, всё. Тебе кинули скупой информации и никто не хочет, не готов ответить на миллион постоянно зарождающихся вопросов. Поставили перед фактом. Трагедия 24/7 на протяжении двух недель, а потом ещё долгое тягучее состояние боли и обиды. Так ушёл мой дядя, мамин брат.

 

Ушёл, по-английски, не прощаясь. Уехал рыбачить с друзьями и не вернулся, долгие две недели жила надежда, что он жив. Но потом его нашли местные жители и приехал он в родной город в закрытом гробу. Может так лучше, спустя три с половиной года в сознании моем он жив.

Шутка о том, почему мужчины живут меньше женщин крайне актуальна в этой ситуации. Человек не прислушался к себе, своим близким и своим ощущениям. Будучи нездоровым, он все равно отправился туда, откуда не вернулся. Всю жизнь играл с судьбой и в этот раз она его сильно наказала за не купленный спасательный жилет, за надежду на русский авось.

Когда все случилось мне пришлось стать старше двух женщин около пятидесяти в свои двадцать пять. Они превратились в девочек и от горя потеряли способность к объективным рассуждениям, обе тешили своё эго, пропуская негатив и взаимные упреки через меня, а я непроизвольно стала посредником в их общении, почему? До сих пор не понимаю. Тогда никто не спрашивал и не думал, как себя чувствую я, упивались горем. Одна все глубже уходила в себя и отвергала любые потуги к общению, плевала пренебрежением. Я старалась смягчить это, пробовала договориться, но ударялась лбом в бетонную стену. И в итоге я замолчала.

Вторая, убитая горем, в поисках ответов на вопросы, на которые никто не хотел отвечать, в итоге выдала то, что делают дети, когда не получают конфет - обвинила и обругала первую. Точка. Наступила тишина. Но это было между ними. Мама с большой болью фильтровала все творившееся в то время, она была будто без кожи, любой ветер снисхождения или надменные взгляды жгуче ее ранили. Это была невероятная скорбь, я даже не думала, что люди могут так страдать. Ее путь к стабильности был долог и тяжело давался каждый шаг вперёд. Естественно она стала много работать, нашла сама ответы на многие вопросы, так как это казалось логичным, сама вынесла приговор и сама для себя наказала виновных. А ещё очень много говорила на эту тему, постоянно. Мне не хотелось постоянно обсуждать случившееся, жизнь шла вперёд, была масса насущных проблем и каждый день ковырять кровоточащую рану в душе было не по мне. Сначала мама обижалась, психовала, но потихоньку мы договорились обсуждать эту тему пореже и не упоминать постоянно одно и тоже. Я, думаю, в этот момент стала тверже - научилась чётче разграничивать о чем я хочу говорить и напоминать о себе, о своих чувствах. Личный ад был у каждой женщины в нашей семье. Тетя вела себя, как трудный подросток, нигилист, но ,вероятно, отрицание всякого родства с нами и отчуждение, помогли ей справиться и двигаться дальше, принять трудности и жить, как есть. Жить дальше, не оглядываясь назад.

 

Мама со временем свыклась с ситуацией, отрастила шкуру потолще и зубы подлиннее, она все ещё ранима и обидчива, но сила ее духа велика, она держит себя в руках. Меня, такую независимую и самостоятельную, скосило отсутствие внимания и заботы со стороны близких в это нелегкое время. Муж отрезал сразу,что говно случается, что нельзя пускать это в нашу семью, все остальные были заняты выживанием. Меня метало из крайности в крайность, выход я в итоге нашла, потихоньку я просто начала заедать проблему, за полгода я наела десять килограмм, а эмоциональная сдержанность запустила наследственные проблемы со щитовидной железой. А еще превратилась в опасного зверя. Мой гнев всегда слабо поддавался контролю, но теперь пусковой крючок нажимался легче привычного.

 

По прошествии этих лет, удалось выявить проблемы, но не решить их. Сегодня я близка к тому, чтобы доказать себе, что я все могу сама, по крайней мере справиться со своим телом и привычками. Я уверена, что хочу новое качество жизни. Знаете, что я поняла? Что в беде важно самоизлечение, никто не поможет человеку, кроме его самого. Ты хочешь, чтобы тебе сочувствовали, но это невозможно, ты же чувствуешь уникально, как никто другой и все остальные также. Поэтому сочувствие фальшивая эмоция, которая создаёт видимость участия. Нельзя освободиться от опыта, но можно спрятать боль и восполнить утрату, наполнив жизнь событиями и собственным участием в жизни своих живых родных и близких. Как в саунде к Арт-хаусному фильму «я» - «легче ушедшим, чем тем кто остался ждать» Те, кто ушли, теперь молчат, а пока молчишь ты, жизнь превращается в существование.

 

Говорите! Только слова способствуют взаимодействию, это не ново и чтению мыслей никто не обучен, но, зарываясь в себе, это знание пропадает, внутри ты кричишь, а снаружи каменное лицо. Но это лицо не притягивает и не способствует участию. Это я бы сказала ушедшим, но уже поздно. Только слова, помните!

Инстаграм Юлии